Moustache

33. Великая тихоокеанская мечта

Благодаря пролетарским писакам Ильфу и Петрову советские поколения знают, что Александр II назывался “Освободитель”, а Александра III именовали Миротворцем. Либеральный монарх Александр II дал волю крестьянам и автономию европейским окраинам Империи. При Александре III Россия “сосредотачивалась”, мудро избегая войн на Западе. При этом не слишком известно, что оба императора поощряли военное конкистадорство на Востоке. Русские организация и техника, отсталые в сравнении с западным соперником, в диком Туркестане были превосходны. “Белый генерал” Скобелев завоёвывал земли для “Белых царей”, устанавливал просвещённый имперский порядок. Министерство иностранных дел обеспечивало экспансию на среднеазиатском Востоке дипломатически. Гражданская публика с эротическим волнением и ужасом разглядывала туркестанские полотна Верещагина.


Василий Васильевич Верещагин, "После неудачи", 1867-73.

Русские военачальники в Средней Азии хорошо чувствовали этот общий настрой и пользовались им для приобретения славы и карьеры — вплоть до воцарения Николая II в 1894 году у них считалось хорошим тоном время от времени преподносить Санкт-Петербургу новые клочки территории, по своей инициативе захваченной у ханов и беков.
Collapse )
Moustache

32. Не то не там

Купил в магазине книжку об Анне Вырубовой "Верная Богу, Царю и Отечеству", составленную Ю. Рассулиным. В глянцевой вкладке с фотографиями обнаружил два снимка, на которых изображены Императрица с дочерьми и Вырубова во время их поездки в Ставку. С первого взгляда на них, я понял, что, полемизируя с версией М.Ю. Мещанинова о местонахождении храма преподобного Серафима Саровского в заметке "Топографическая шарада", использовал для поддержки своих аргументов неверно аттрибутированную фотографию. Конкретно, вот эту:


Фото 1.

Я подписал её "Императрица Александра Фёдоровна с дочерьми на тропинке, ведущей к храму", что, вижу теперь, было совсем неправильно. Ниже - снимки из книги о Вырубовой:


Фото 2. Императрица, Великие княжны и Анна Вырубова в Ставке Верховного Главнокомандующего.
Могилёв, ноябрь 1916.




Фото 3. Анна Вырубова там же.

Сопоставление вида людей и предметов, ясно указывают на то, что все три снимка из одной серии. Следовательно, источники, которые "шьют" фото 1 к истории о распутинской могиле в недостроенной церкви Серафима Саровского в Царском Селе, ошибаются. То же самое сделал и я, но теперь исправляюсь...

Разбираясь с неправильной фотографией, прочитал у Вырубовой о её стройке на опушке Александровского парка:

"...Единственно, где я забывалась, - это в моём лазарете, который был переполнен. Купили клочок земли и стали сооружать деревянные бараки, выписанные из Финляндии. Я часами проводила у этих новых построек..." (А.А. Танеева (Вырубова). Страницы моей жизни, гл. X.)

Это интересный, на мой взгляд, штрих к "Топографической шараде". Во-первых, весело узнать, что и сто лет назад финны продавали русским блочно-модульные бревенчатые строения. А во-вторых, слова Вырубовой точно указывают на то, что в комплексе расширяющегося из дома Пистолькорсов по Малой ул., 3 на северную границу Александровского парка Серафимовского лазарета-убежища, одновременно возводились несколько деревянных построек, а не один лишь храм. Таким образом, какие-то следы от всех этих работ и зданий могли сохраниться и быть видимыми к моменту аэрофотосъёмки в августе 1939.
Moustache

31. Архитекторъ Владимиръ Максимовъ

В заметке "Shrine", ради которой поначалу и был затеян этот блог, упоминается книга А.Ф. Крашенинникова "В.Н. Максимов. Зодчий русского национального стиля". Она издана в 2006 году небольшим тиражом 3000 экземпляров и содержит уникальные фотографии об осуществлённых и несостоявшихся проектах архитектора в Царском Селе в 1910-е годы.

Здесь, в короткой записи, я помещаю лишь четыре снимка из многих фотографий этой книги: те, что заслуживают особого рассказа. Делаю это потому, что по этим четырём такой рассказ в "Открытиях дилетанта" уже состоялся, и они служат его дополнением. К другим ценным снимкам из книги Аркадия Крашенинникова я подступлюсь в будущих заметках.

Итак, фото 1 иллюстрирует посты "Shrine" и "Оцифрованная святыня". На нём три варианта путеводного фонаря к Пещерному храму Феодоровского собора, нарисованные акварелью. К сожалению, я могу опубликовать здесь лишь чёрно-белую репродукцию плохого качества, - оригинал хранится в неприступном архиве ГМЗ "Царское Село".


Фото 1. В.Н. Максимов, эскизы фонаря в виде звонницы, 1912.

Воплощение фонаря Максимова получилось другим, но при этом реальный объект вобрал в себя элементы из всех трёх вариантов, показанных на эскизе. Занятно, что на рисунках слева и в центре не видно фонаря как такового, он угадывается лишь под маковкой того архетипа, что справа. Значит ли это, что в предварительной проработке архитектор создавал прежде всего своеобразный киот - замысловатый, похожий на звонницу футляр для иконы или распятия, - в котором фонарь не играл главной роли, и только потом смысл постройки сконцентрировался в чёрном кованном светильнике на цепях?
Collapse )
Moustache

30. Топографическая шарада

Перебирая русскую тематику архива The New York Times за 1917 год, я обнаружил большую статью петербургского корреспондента газеты, в которой описывается жизнь царской семьи под домашним арестом в Александровском дворце. Статья состоит из нескольких сюжетов, один из них озаглавлен "Солдаты оскверняют могилу Распутина". Привожу его здесь:



Вот перевод:

"Затем корреспондент посетил могилу Распутина на краю оврага за пустынной нехоженой равниной, покрытой глубоким снегом. Могила укрыта в неоконченной деревянной часовне, которую поклонники монаха, при денежной поддержке бывшей Императрицы, планировали возвести над прахом Распутина.

Рядом с нефом часовни расположены полдюжины клетушек для странников, а ближе к задней части находится десятифутовая яма из которой революционеры извлекли тело. Часовню наполняют солдаты, некоторые из них пишут непристойности на бревенчатых стенах. Одна из надписей гласит: "Здесь лежал Распутин, гнуснейший из людей, позор династии Романовых, позор русской Церкви".

Читая это, корреспондент услышал громкие крики. Наклонившись к могиле, он увидел маленького смуглого солдата-сибиряка, пустившегося вприсядку. Солдаты сказали корреспонденту, что графиня Гендрикова по просьбе бывшей Императрицы предлагала охранникам большую сумму, чтобы те закопали могилу для предотвращения её дальнейшего осквернения."

Collapse )
Moustache

29. Einen guten Überblick

Удивительно, но 15 августа 1939 года, за две недели до начала второй мировой войны и почти за два года до начала войны Гитлера с Советским Союзом, над городом Пушкин и его окрестностями на высоте 7 км кружил германский самолёт-разведчик и вёл фотосъёмку. Надо полагать, с военной целью. Чем занимались те, кому "разум дал стальные руки-крылья, а вместо сердца - пламенный мотор" неизвестно. Может, и видели гада, да поделать ничего не могли - высоко! Шпион благополучно вернулся, откуда прилетел, и фотографии пошли в дело. Через 70 лет их обнаружил в сети муж сестры моей подруги (да-да, именно так), который до этого читал мои заметки о Царском Селе и знал, что я разыскиваю любые изображения Императорского пути. Он написал мне, что на нескольких снимках видны фрагменты царской железной дороги... Рассмотрев эти фото на сайте WWII Aerial Photos and Maps, я связался с его автором Джоном Кальвином (John Calvin) и попросил о дополнительных фотографиях с этой разведывательной миссии. Почти сразу добрый Джон прислал мне ещё три фото.

Денис и Джон! Это больше, чем отклик на мои просьбы. Это бесценный подарок: уникальные фотографии, на которых моё несчастное Царское Село предстаёт таким, каким никто его не видел. Всего 22 года прошло после Империи, и это значит, что облик города практически идентичен картам царского времени. На этих снимках имена опознанных объектов хочется подписывать с буквой "ять". На них Александровский и Баболовский парки не заросли ещё до состояния лесов, не перегорожена плотиной река Кузьминка, и к пригородным шоссе льнут погибшие в войну деревушки... И там же на центральной площади города лежит груда кирпичей от свежевзорванного Собора Святой Екатерины!

Но по порядку. Что я увидел из имеющего отношения к "Открытиям дилетанта"? Прежде всего - все три пути Императорской железной дороги. На этой комбинированной фотографии (немецкое разведывательное фото наложено на спутниковый снимок Google Earth) виден фрагмент Третьего пути, ответвляющегося от Витебской железной дороги в районе поста "16 км".


Фото 1. Третий путь у 16 км Витебской ж/д.

Объективы, делавшие снимки, очевидно, разные, и потому точное совпадение обеспечить невозможно, но, мне кажется, и так всё очень понятно. На пересечении Третьим путём ручьёв, текущих с Пулковских высот, видны два мостика - вроде того маленького, описанного в моей заметке "Императорские мосты". Увы, этих двух больше нет - их останки похоронены под стройкой новой дороги.
Collapse )
Moustache

28. Первый последний мост

Некоторое время тому назад житель Александровки написал мне, что между мостом-акведуком (трубой), что на Первом пути Императорской железной дороги и станцией Александровская имеется ещё один мост. Увы, я потерял это письмо, и не могу уверенно назвать имя писавшего (Сергей?..), но, так или иначе, получается, что свои дилетантские изыскания об императорских мостах (см. выше) я начал не с первого по хронологии строительства моста, а со второго. От пересечения бывшей дороги на Пулково (нынче - улица Редкое Кузьмино) и Первого пути, я повернул в поисках мостов направо, в сторону реки Кузьминки и станции Императорский павильон, но не даже подумал пройти налево, к вокзалу Александровки. Слишком уж незначительным по протяжённости показался мне тот участок железной дороги. И зря, потому что там был мост. Теперь я исправляю свою ошибку.
Collapse )
Moustache

27. "Берегись, красный вор!"

Эта фотография сделана в Ямбурге 10 сентября 1919 года. На ней - стрелки 1-го батальона 6-го Талабского полка Северо-Западной Армии. До начала второго похода на Петроград остаётся один месяц.


Фото 1. Cabinet portrait, ателье "Юрiй Таммъ", Ямбург

Того, что стоит, зовут Андрей, он бывший учитель музыки и пения в Царскосельской Императорской Николаевской мужской гимназии, затем - с лета 1916 - слушатель краткосрочных курсов 3-й Петергофской школы офицеров военного времени, после чего - прапорщик Нарвского 3-го пехотного полка. После расформирования полка в начале 1918 года остался в Эстии, в то время как семья находилась в Царском Селе, на большевистской территории. В июне 1919 вернулся в Россию и поступил добровольцем в 3-й Талабский полк Северной Армии генерал-майора А.П. Родзянко, где был зачислен в 1-й батальон, состоящий в своей массе из рыбаков с Талабских островов Псковского озера. Пели они под его водительством на марше и на отдыхе, надо полагать, чисто, а вот в разговоре сплошь "цокали" по-талабски: "верёвоцка", "руцка", "пецка".

Тот, что сидит - Фёдор, он тоже из Царского Села, хотя и переехал туда с Васильевского Острова лишь перед Великой Войной, получив должность инженера-механика Царскосельской дворцовой электрической станции. Как и Андрей, в 1916 году окончил четырёхмесячный курс пехотных прапорщиков в Петергофской школе, после чего был направлен в Эстляндский 8-й пехотный полк, где и служил до осени 1917. Бежал от угрозы расстрела солдатским комитетом во Псков, затем устроился в Ямбурге. В июле 1919 был принят рядовым добровольцем в Талабский полк, сменивший в середине лета шифр с 3-го на 6-й. Северная Армия Родзянко также в это время была переименована в Северо-Западную Армию (СЗА), возглавил её генерал Н.Н. Юденич. Трое детей Фёдора и его жена остаются под большевиками в Царском Селе, с января 1918 о них ничего не известно.
Collapse )
Moustache

25. Осколки экспериментальной хирургии

Февраль-март-апрель 2009 вышли чрезвычайно бурными и полными событий, что, однако, не помешало мне испытывать перманентный стыд за то, что не выполняю обещаний. В заметке "Инкогнито" осталась некоторая недосказанность, вернее, недоказанность: нужно было для завершения сюжета найти (с помощью лопаты) какие-нибудь материальные подтверждения того, что за северной границей Александровского парка до послевоенного времени существовало недостроенное - но весьма крупное - здание Института экспериментальной хирургии архитектора Данини, начатое в 1916 году, выведенное на 2-3 этажа и брошенное с приходом гегемона.

Наконец, в Labor Day, когда маргиналы отправились на демонстрацию, а сердцевина поехала на дачи и шашлык, мы упаковали Варвару - ей стукнуло 22 дня - в коляску, взяли сапёрные лопатки и пошли выполнять моё январское обещание, то есть, копать поле ЛСХИ на берегу Кузьминки за Ламской плотиной. Запустение и бесхозность зашли так далеко, что, добравшись до места, мы без труда вкатили детскую коляску под бахромой колючей проволоки прямо на поле сельхозинститута и разбили лагерь возле упавшего вяза на сухой прошлогодней траве. Метрах в ста из землянки выглянул гастарбайтер, идентифицировал нас как безопасных и скрылся восвояси.

У меня с собой имелся мещаниновский план, где было обозначено местоположение института, совпавшее и с моими триангуляциями из "Инкогнито". Для практических раскопок я очертил на этом плане зону нашего поиска (на языке чёрных следопытов - "гычу"):


Фото 1. Зона поиска артефактов



Фото 2. Зона поиска артефактов - Google Earth

Пройдя вдоль забора за тополиную аллею - туда, где должен бы был располагаться институт, - мы немедля обнаружили кирпичи, обломки белого камня и куски блоков цемента со щебнем внутри, лежащие на всей дистанции зоны поиска вдоль кромки засаженного какими-то тонкими кустиками поля. Причём до аллеи ничего подобного не наблюдалось, поле и его границы были чистыми. Белый камень при близком рассмотрении оказался туфом из пудостских карьеров, обычнейшим облицовочным материалом царских строек - от мостов Императорской ветки, о чём я писал раньше, до екатерининских Капризов. Некоторые куски туфа имели регулярные черты, и это, очевидно, значило, что их создала не ветровая эрозия. Кирпичи же были плотные, тяжёлые, без воздушных полостей, какие не делали в советское время. Без сомнения, все эти обломки были собраны здесь же на поле при распашке и посадке кустов (и чего они там выращивают??)
Collapse )
Moustache

24. Инкогнито

В предыдущем посте я написал: "...Институт экспериментальной хирургии оказался за правой границей максимовского рисунка, увы. Даже здесь он сохранил своё визуальное инкогнито." Действительно, проекта Данини в пределах моей досягаемости не было, фотографии отсутствовали, а фундамент здания никто из живущих не видел. Значит, вопрос недостроенного военно-медицинского учреждения Российской Империи можно было закрыть. Или оставить открытым - как угодно.

Это было всего несколько дней назад.

И потому втройне удивительно то, что я обнаружил на далёком от линии "Открытий дилетанта" сайте http://centralsector.narod.ru почти сразу за публикацией "Неоконченных строек Империи". Читал я его просто так, из любопытства. Ресурс этот посвящён обороне Гатчины во второй мировой войне и в основном содержит мемуарные тексты. В основном, но не только.

В разделе "Разное" я увидел интереснейший для меня скан документа под названием "Панорама с Н.П. Пулково". "Н.П." - это наблюдательный пункт. Советский наблюдатель сидел где-то на Пулковских высотах, смотрел в трубу на Пушкин, на северной окраине которого окопались полки испанской "Голубой дивизии", и рисовал - рисовал, а не фотографировал! - открывавшийся ему мрачный пейзаж.


Фото 1. Панорама с наблюдательного пункта "Пулково"

На подобные рисунки наблюдатели и разведчики наносили ориентиры и детали оборонительной системы врага. На "пулковской" панораме таких деталей всего две, точнее, дважды повторённое обозначение "Передний край обороны противника". И всё, ни пулемётных гнёзд, ни орудий, ничего больше. Эта рисованная панорама, скорее всего, служила шаблоном и использовалась всё время, покуда окрестности были под снегом и выглядели по-зимнему. Думаю, это была зима 42-43 годов. Соответственно, тогда и был сделан рисунок.
Collapse )